Влияние присутствия других на эффективность труда

Психолог Норман Триплетт (Norman Triplett) имел привычку по утрам гулять по парку. Как-то раз он обратил внимание на то, что проезжавшие мимо велосипедисты ехали быстрее, когда вокруг было много людей, и медленнее, когда в парке было безлюдно. Прежде чем поделиться со всем миром своими подозрениями (о том, что присутствие других побуждает индивидуумов к более энергичным действиям), Триплет поставил один из самых первых лабораторных экспериментов по социальной психологии. Он попросил испытуемых наматывать леску на катушку спиннинга. В одном случае это нужно было делать в пустой комнате, в другом — вокруг были люди. Выяснилось, что в коллективе катушка крутится значительно лучше.

Последующие исследования, проводившиеся в первые десятилетия нашего века, показали, что в присутствии других повышается также скорость, с которой люди выполняют простые примеры на умножение и вычеркивают в тексте заданные буквы. Повышается кроме того точность выполнения простых заданий на моторику, таких как попадание металлическим стержнем в кружок величиной с десятицентовик, который помещен на движущийся диск патефона. Этот «эффект социальной фасилитации» как его назвали, наблюдался и у животных. В присутствии других особей своего вида муравьи быстрее роют песок, а цыплята склевывают больше зерен. В присутствии других сексуально активных крыс у спаривающихся крыс повышается сексуальная активность.

Однако другие исследования, проводившиеся примерно в то же самое время, показали, что при решении некоторых задач присутствие других ухудшает результат. В присутствии других особей своего вида тараканы, попугаи и зеленые зяблики проходили лабиринт медленнее, чем обычно. Подобный же отрицательный эффект наблюдался и у людей. Присутствие других снижало эффективность при заучивании бессмысленных слогов, при прохождении лабиринта и при решении сложных примеров на умножение.

Утверждать, что присутствие других иногда повышает эффективность работы, а иногда понижает, — это примерно то же самое, что при прогнозе погоды указать, что скорее всего будет солнечно, но, вероятно, может пойти дождь. Начиная с 1940 года исследовательская активность в данной области упала до нуля, и пребывала в спячке в течение 25 лет.

Исследования возобновились, когда психолог Роберт Зайенс (Robert Zajonc) заинтересовался тем, как согласовать между собой эти противоречивые на первый взгляд результаты. Свет был пролит благодаря хорошо известному принципу экспериментальной психологии: возбуждение всегда усиливает доминирующую реакцию. Повышенное возбуждение улучшает выполнение простых задач, для которых наиболее вероятной реакцией является правильное решение. Люди быстрее разгадывают простые анаграммы, такие как «лебх», когда они возбуждены. В сложных задачах, где правильный ответ не очевиден, возбуждение приводит к неправильной реакции. Возбужденные люди обычно хуже решают сложные задачи.

Вполне разумно предположить, что присутствие других людей возбуждает или усиливает напряжение. Если социальное возбуждение усиливает доминирующую реакцию, оно должно улучшать выполнение простых задач и ухудшать выполнение трудных. Теперь непонятные результаты обретают смысл. Сматывание лески, решение простых примеров на умножение и выполнение заданий, связанных с едой, — все это легкие задачи, для которых реакция хорошо усвоена или врожденно доминирует. И вполне естественно, что в присутствии других людей выполнение таких заданий заметно улучшается. С другой стороны, усвоение нового материала, прохождение лабиринта и решение сложных математических задач — это более трудные задания, для которых верный ответ изначально менее вероятен.

Гипотеза Зайонца подтвердилась результатами почти 300 исследований, в которых приняли участие более 25 000 добровольцев. Несколько экспериментов, во время которых Зайенс и его помощники вызывали спонтанную доминирующую реакцию, также показали, что на публике эта реакция действительно усиливается. В одном из этих экспериментов Зайенс и Стивен Сейлз предлагали испытуемым произносить каждое слово из некоего набора бессмысленных слов от 1 до 16 раз. Затем они объясняли, что эти слова будут по одному появляться на экране. Испытуемым предлагалось каждый раз отмечать, какое из слов появилось. В то время как в действительности на экране в течение одной сотой доли секунды экспонировались лишь хаотические черные линии, испытуемые «видели» по большей части те слова, которые до этого называли чаще. Эти слова стали доминирующей реакцией. Люди, выполнявшие то же самое задание в присутствии двух других испытуемых, «угадывали» доминирующие слова еще чаще.

Позднейшие эксперименты всесторонне подтвердили тот факт, что социальное возбуждение благоприятствует доминирующей реакции, независимо от того, правильна она или нет. Петер Хант и Джозеф Хиллери обнаружили, что студентам университета Акрона в присутствии других людей требуется меньше времени на изучение простого лабиринта и больше времени — на изучение сложного. А Джеймс Майклз с сотрудниками обнаружил, что хорошие игроки в бильярд (те, кто попадал в лузу в 71 % случаев при незаметном наблюдении) играли еще лучше (81 % попаданий), когда четверо наблюдателей приходили посмотреть на их игру. Плохие же игроки (у которых результативность равнялась 36%) при публичном выступлении играли даже хуже (25% попаданий). Спортсмены применяют хорошо усвоенные навыки, и это помогает понять, почему нередко их результаты улучшаются благодаря энергичной поддержке болельщиков. Исследование более чем 80000 матчей в университетском и профессиональном спорте Канады, Англии и США выявило, что команды выигрывают на своем поле 6 игр из 10. Преимущество при игре «дома» может, однако, появляться также из-за лучшего знакомства игроков с местными условиями, отсутствия утомительных переездов, чувства доминирования, возникающего из-за контроля над территорией, а также благодаря возрастанию командной идентичности под воздействием приветствий болельщиков.

Присутствие большого числа других людей Итак, люди как-то реагируют на присутствие других. Но действительно ли присутствие наблюдателей возбуждает людей? В то время как вы находитесь в состоянии стресса, ваш товарищ может оказаться абсолютно спокоен. Тем не менее исследователи обнаружили, что в присутствии других у людей усиливается пототделение, учащается дыхание, усиливается мышечное напряжение, повышается кровяное давление и частота сердечных сокращений.

Воздействие других людей возрастает вместе с увеличением их количества. Иногда возбуждение и смущение, вызванные многолюдной аудиторией, мешают даже хорошо усвоенному, автоматическому поведению, такому как чтение. При экстремальном давлении у нас может перехватывать дыхание.

Пребывание внутри толпы также интенсифицирует позитивные и негативные реакции. Дружелюбно настроенные по отношению друг к другу люди, когда сидят рядом, испытывают еще большую взаимную симпатию, а недружелюбно настроенные — еще большую антипатию. В эксперименте со студентами Колумбийского университета и посетителями Научного Центра Онтарио Джонатан Фридман и его коллеги предлагали испытуемым послушать запись юмористического шоу или посмотреть кинофильм. Если испытуемые сидели близко друг от друга, они более охотно смеялись и хлопали в ладоши. Как известно директорам театров и спортивным болельщикам, что подтверждается и результатами исследований, «хороший зал» — это зал, полный зрителей.

Возможно, вы замечали, что 35 студентов чувствуют себя более уютно и комфортно, когда сидят в помещении, где ровно 35 мест, нежели когда им приходится рассаживаться в аудитории, рассчитанной на 100 мест. Это частично объясняется тем, что когда другие люди находятся близко, мы более склонны обращать внимание на их смех или аплодисменты и присоединяться к ним. Кроме того, как обнаружил Гари Эванс, массовидность увеличивает возбуждение. Этот исследователь ставил опыт с группой из десяти студентов Университета Массачусетса, размещая их либо в комнате размером 6 на 9 метров, либо 2,4 на 3,7 метра. По сравнению с теми, кто находился в большой комнате, у тех, кто сидел компактно, кровяное давление и пульс были выше.

Итак, постараемся понять почему нас возбуждает присутствие других людей.

Боязнь оценки

Николас Котрелл (Nickolas Cottrell) предположил, что наблюдатели заставляют нас беспокоиться, поскольку мы не знаем, как они нас оценивают. Чтобы проверить, действительно ли существует такой фактор, как «боязнь оценки», Котрелл и его помощники повторили эксперимент Зайенса и Сейлза с бессмысленными слогами, добавив третий вариант условий эксперимента. В варианте «простого присутствия» они завязывали наблюдателям глаза, якобы готовя их к эксперименту по изучению восприятия.

В противоположность воздействию глазеющей толпы, простое присутствие этих невидящих наблюдателей не вызывало доминирующей реакции. Другие эксперименты подтвердили заключение Котрелла: доминантная реакция усиливается больше, если люди думают, что их оценивают. В одном из экспериментов бегуны на беговой дорожке, пробегая мимо женщины, сидящей на траве, увеличивали скорость — если она сидела лицом к ним, а не спиной. Боязнь оценки помогает также объяснить: Почему люди работают лучше всего, когда другие чуть-чуть опережают их.
Почему наше возбуждение уменьшается, если к группе людей с высоким статусом присоединяются люди, чье мнение не особенно важно для нас.
Почему люди, в наибольшей степени обеспокоенные тем, как их оценивают окружающие, наиболее чувствительны к присутствию других.
Почему эффект социальной фасилитации проявляется ярче всего, когда наблюдатели нам незнакомы и за ними трудно уследить.

Рассеивание внимания

Глени Сандерз, Роберт Бэрон и Дэнни Мур продвинулись еще на один шаг в исследовании боязни оценки. Они пришли к выводу, что когда люди беспокоятся о том, каковы успехи их содеятелей или как оценивает публика их самих, они отвлекаются. Этот конфликт между вниманием к другим и вниманием к задаче перегружает когнитивную систему и вызывает возбуждение. То, что люди реально возбуждаются из-за отвлечения внимания, было подтверждено в экспериментах, во время которых социальная фасилитация порождалась даже не присутствием других людей, а просто обезличенными стимулами, например, взрывами смеха.

Зайенс тем не менее полагает, что присутствие других и само по себе вызывает возбуждение, даже если отсутствует боязнь оценки и отвлечение внимания. Например, вкусы людей в отношении цветовой гаммы становятся более четко выраженными, если им приходится выносить свои суждения в присутствии других. В таких заданиях не существует «правильных» и «неправильных» ответов, которые могли бы как-то оцениваться наблюдателями, поэтому нет причин беспокоиться об их реакции.
Подобный же эффект усиления реакции встречается также у животных, которые, по-видимому, не могут сознательно беспокоиться о том, как их оценивают другие животные. Это наводит на мысль о наличии врожденного механизма социального возбуждения, присущего большинству животных. Если горорить о человеке, то большинство из тех, кто бегает трусцой, отмечают особый прилив сил, когда они бегут вместе с кем-то еще, даже если эти партнеры по бегу не соперничают с ними и не оценивают их.

Самый элементарный вопрос социальной психологии касается проблемы простого присутствия других. Некоторые ранние эксперименты в этой области показали, что продуктивность работы возрастает в присутствии наблюдателей или содеятелей. В других экспериментах, однако, выяснилось, что присутствие других может вредить продуктивности. Роберту Зайенсу удалось согласовать эти результаты друг с другом, опираясь на хорошо известный из экспериментальной психологии принцип: возбуждение усиливает доминирующую реакцию. Поскольку присутствие других людей действует возбуждающе, присутствие наблюдателей или содеятелей благотворно сказывается на решении простых задач (в которых доминирует правильный ответ) и мешает решению сложных задач (в которых доминирует неправильный ответ).


© 2009-2011 Psychological experiment (pshychoexp.ru)
При копировании материалов активная ссылка обязательна.
Разработка сайта - OReason.ru / CMS Joostina 1.3.0 stable